Госсекретарь США Марко Рубио — одна из самых влиятельных фигур современного Вашингтона. В отличие от многих других республиканцев, которые пошли на серьезные компромиссы, чтобы остаться у власти в эру Дональда Трампа, Рубио, в прошлом критик президента США, сумел использовать свое положение и благодаря ему смог претворить в жизнь свои взгляды на американскую внешнюю политику — последним примером этого стала операция в Венесуэле. Русская служба Би-би-си рассказывает, как ему это удалось.
«Будто был рожден для этого»
В мае 2025 года госсекретарь США Марко Рубио выступал на гала-вечере Института латиноамериканского лидерства Конгресса в фешенебельной вашингтонской гостинице. Незадолго до этого президент Дональд Трамп назначил Рубио своим советником по нацбезопасности — в дополнение к постам в USAID и в Управлении архивов. Газеты тогда называли экс-сенатора из Флориды «министром всего» — такого набора должностей не было даже у легенды американской внешней политики Генри Киссинджера.
«Знаете, какая еще есть хорошая должность? Глава библиотеки Конгресса, — веселил смеющуюся публику Рубио. — А еще должность главного хирурга! Шучу, конечно».
С тех пор влияние главы американского Госдепа только выросло. В начале января американские соцсети заполнили мемы, на которых фото озадаченного политика сопровождаются шутками в духе «Рубио, когда узнал, что ему придется быть еще и новым главным тренером „Манчестер Юнайтед“». Причина — военная операция США в Венесуэле.
После стремительной операции, проведенной 3 января, из заявлений Белого дома следует, что США намерены управлять страной, из которой американские силовики вывезли президента Николаса Мадуро и его жену Силию Флорес. Как именно, никто не знает, но руководить командой, которая займется этим вопросом, Трамп поручил именно Марко Рубио, который годами выступал против Мадуро.
Именно госсекретарь США стал главной движущей силой процесса, который в итоге привел к краткосрочному вторжению в Венесуэлу. По данным CNN, Рубио и замглавы американской администрации Стивен Миллер потратили месяцы, чтобы спланировать операцию и убедить Трампа отдать приказ о захвате Мадуро. Все это время госсекретарь работал преимущественно из Белого дома, чтобы быть ближе к Трампу — в многочисленные зарубежные поездки он отправлял зама.
Теперь Рубио предстоит столкнуться с одним из главных вызовов своей многолетней карьеры. Управление страной с почти 30-миллионным населением, вероятно, окажется непростой задачей. С учетом исторических неудач США в Ираке и Афганистане, за работой Рубио будут пристально следить и СМИ, и политические элиты США. Судя по туманным заявлениям американских чиновников, готового плана того, как дальше жить Венесуэле, у Белого дома сейчас нет. А ответственным за неудачу станет лично госсекретарь.
И все-таки сам факт свержения Мадуро — это яркий пример того, как за год, прошедший после возвращения Трампа в Белый дом, Рубио, в прошлом ярый критик президента США, стал одним из самых влиятельных политиков страны. Смена власти в Венесуэле была давней целью госсекретаря, который посвятил борьбе с коммунистическими режимами в регионе — главным образом на Кубе — заметную часть своей карьеры.
Рубио много лет поддерживал оппозицию Венесуэлы и среди прочего был человеком, который номинировал на получение Нобелевской премии мира активистку Марию Корину Мачадо — лауреата этого года.
В интервью газете USA Today республиканский политтехнолог Хосе Маллеа, который знаком с Рубио 30 лет, сказал, что весь жизненный опыт политика вел его к этому моменту: «Складывается ощущение, что он будто был рожден для этого».
По словам другого знакомого Рубио, политика из Флориды и экс-дипломата Карлоса Трухильо, произошедшее в Каракасе — свидетельство доверия Трампа Рубио. «Все могло пойти не так, риску были подвергнуты жизни большого числа американских военнослужащих. Тот факт, что президент настолько доверяет оценкам Рубио, […] говорит о том, какую ценность он представляет для администрации и для самого президента».
Сын кубинских эмигрантов
Для Рубио происходящее в странах Латинской Америки прямо связано с его личной семейной историей. Госсекретарь США, которому сейчас 54 года, родился в Майами в небогатой семье кубинских эмигрантов. За свою карьеру политик не раз называл себя сыном «изгнанников». При этом родители переехали в США при диктаторе Фульхенсио Батисте, за два с половиной года до того, как на Кубе в результате революции пришел к власти Фидель Кастро (и бывали на острове уже после этого). Из-за этого критики часто обвиняют Рубио в «переписывании семейной истории».
Так или иначе, по словам Рубио, его родители всегда мечтали полноценно вернуться на Кубу, но жить там в условиях коммунистической диктатуры не смогли бы. История его семьи стала базой для всех будущих кампаний политика и аккумулировала поддержку латиноамериканского электората. Благодаря своим корням Рубио свободно говорит не только по-английски, но и по-испански.
Первые политические шаги Рубио во Флориде тоже были связаны с кубинской диаспорой. Тогда штат еще был местом ожесточенной борьбы демократов и республиканцев (сейчас Флорида считается «красным», то есть республиканским штатом).
В 1990-е годы Рубио, тогда студент юридического факультета, стажировался в офисе конгрессвумен Илеаны Рос-Лехтинен — республиканки из Майами, которая родилась на Кубе и переехала в США в семилетнем возрасте. Затем, в возрасте 21 года, стал волонтером в кампании по выборам в Конгресс Линкольна Диас-Баларта — республиканца из сената Флориды, наследника влиятельной кубинской семьи.
Свою первую победу на выборах Рубио одержал в 1998 году — он стал городским комиссаром Западного Майами. Через два года после этого он избрался в палату представителей Флориды, а в 2005 году стал ее спикером. Его главным политическим союзником и ментором тех лет был брат действующего тогда президента Джорджа Буша — губернатор Флориды Джеб Буш.
Умение выбирать союзников, которым Рубио отличался еще в молодые годы, во многом определило его карьеру. В 2010 году он пошел на выборы в Сенат при поддержке так называемой партии чаепития — ультраконсервативного крыла Республиканской партии, набравшего популярность на фоне кризиса 2008 года. Поддержка движения позволила Рубио сенсационно победить на республиканских праймериз считавшегося фаворитом губернатора Флориды Чарли Криста.
Харизма и популярность Рубио (благодаря этим качествам его называли республиканским ответом Бараку Обаме) привели к тому, что уже в 2012 году кандидат в президенты Митт Ромни рассматривал молодого сенатора в качестве возможного кандидата на пост вице-президента. Но Рубио тогда предпочел сосредоточиться на работе в Сенате, где занялся международными вопросами — сначала в комитете по международным отношениям, а затем и в чрезвычайно влиятельном комитете по разведке.
Молодой сенатор снискал репутацию ястреба и неоконсерватора-рейганиста в вопросах внешней политики. Рубио резко критиковал политику администрации Обамы. Он возражал против курса на нормализацию отношений с Кубой и Венесуэлой, призывал к жесткой реакции на аннексию Крыма Россией. Одновременно с этим сенатор годами выступал за финансовую поддержку США гуманитарных проектов по всему миру и был ярым сторонником Агентства США по международному развитию (USAID).
Правда, уже в те годы было заметно, что Рубио готов менять мнение по ключевым вопросам в зависимости от политического момента. Например, так происходило с болезненной для США темой миграции — Рубио, в зависимости от ситуации, то менял взгляды на более жесткие, то смягчал позицию.
В 2016 году Рубио решил баллотироваться на пост президента и стал одним из главных критиков Дональда Трампа. Во время кампании он шутил о том, что у Трампа «маленькие руки» (намекая, что таким же может быть и размер других частей тела будущего президента), называл его «аферистом, который вот-вот захватит Республиканскую партию».
На одном предвыборном мероприятии Рубио заявил: «В течение многих лет людям правых взглядов — в медиа и среди избирателей — придется объяснять и оправдываться, как они попали в эту ловушку и начали поддерживать Дональда Трампа». Слова оказались пророческими — сейчас таких объяснений требуют уже от самого Рубио.
Кампания Рубио оказалась неудачной — он проиграл Трампу, наградившему его прозвищем «маленький Марко», на праймериз даже в родной для себя Флориде. После выхода из гонки политик собирался отказаться даже от переизбрания в Сенат — но потом все-таки передумал.
«Моя работа — осуществлять внешнюю политику президента»
От неудачи в кампании 2016 года Рубио оправился довольно быстро — после победы Трампа он начал выстраивать отношения с его окружением и адаптировался к новой политической реальности. Во время первого срока Трампа он активно сотрудничал с Белым домом по вопросам Кубы (хотя тогда это не было основным фокусом администрации). Президент США в ответ поддержал Рубио, которого еще недавно критиковал, во время переизбрания в Сенат.
Это не помешало Рубио критически высказаться о событиях, которые произошли после поражения Трампа на выборах в 2021 году и закончились штурмом Капитолия во время сертификации результатов голосования. «В том, что происходит на Капитолийском холме, нет никакого патриотизма, — писал он 6 января 2022 года о бунте, участников которого Трамп помиловал после возвращения к власти. — Это антиамериканская анархия в стиле стран третьего мира».
Но во время очередной президентской кампании Трампа Рубио поддержал его. Риторику сенатора СМИ описывали как «MAGA-трансформацию» (MAGA, Make America Great Again, «Сделаем Америку снова великой» — главный лозунг Дональда Трампа, которым часто описывают взгляды его сторонников).
Взгляды Рубио, который раньше выступал за жесткую внешнюю политику, все больше напоминали позицию окружения Трампа, который выступал за невмешательство в дела других стран. Например, если в прошлом он называл Владимира Путина «убийцей», то в 2024-м с подачи трампистов голосовал против выделения очередного пакета военной помощи Украине.
Это принесло свои плоды: Рубио всерьез рассматривали как возможного вице-президента в кабинете Трампа, хотя в итоге эта должность досталась другому сенатору — Джей Ди Вэнсу. На кандидатуре Рубио, по данным СМИ, настаивала руководительница кампании Трампа, которая в итоге возглавила его администрацию — Сьюзи Уайлс, еще одна уроженка Флориды в окружении президента США.
В итоге Рубио предложили должность госсекретаря. Это была одна из немногих предложенных Трампом кандидатур, которая не встретила никакого сопротивления у демократов — в Сенате за его назначение проголосовали единогласно.
Как писала Washington Post, многие демократы подозревали, что Рубио благодаря своему опыту и широкой поддержке будет «взрослым в комнате», который будет контролировать импульсивного Трампа. Этот расчет не оправдался. Рубио с самого начала работы давал понять, что полностью поддерживает внешнюю политику Трампа по всем вопросам: от закрытия USAID, которое Рубио когда-то поддерживал, и жестких мер по депортации мигрантов и до выстраивания жестких отношений с партнерами по НАТО и вступления в переговоры с Россией.
После венесуэльской операции Рубио не стал настаивать на поддержке Марии Корины Мачадо, которую когда-то номинировал на Нобелевскую премию мира, и вместо этого начал выстраивать отношения с вице-президентом Венесуэлы Делси Родригес, ставленницей Мадуро. Мачадо, судя по всему, вызывает раздражение у Трампа, который сам хотел получить Нобелевскую премию.
Некоторые бывшие коллеги-демократы теперь жалеют о том, что поддержали кандидатуру Рубио. «Пересадка MAGA-мозга в голову Рубио успешно завершена, — комментировал прошлой весной сенатор-демократ Крис ван Холлен. — Марко Рубио, который говорил о важности демократии, прав человека и свободы слова в американской внешней политике, больше не существует».
Как замечали американские СМИ, начало работы Рубио на посту госсекретаря было непростым — позиция Трампа по USAID и многим другим вопросам стала для него неожиданностью. Ему приходилось конкурировать и с главой Пентагона Питом Хегсетом, и с Майком Уолтцем, которого Трамп избрал советником по нацбезопасности, и с игроками вроде спецпредставителя Стива Уиткоффа, который неожиданно стал главным переговорщиком США в отношениях с Россией. В Белом доме у Рубио, в отличие от Уолтца, даже не было кабинета — NBC News описывал, как он проводил встречи в незанятых кабинетах, а иногда и вовсе на ходу.
«В основе роста влияния Рубио лежит парадокс: он силен потому, что не демонстрирует силу напрямую, хорошо понимая, какова судьба тех, кто пытался встать на пути Трампа», — писала Washington Post о взлете госсекретаря. После того как Уолтца убрали с должности на фоне скандала с перепиской в Signal, на должность советника по нацбезопасности назначили Рубио — он стал первым чиновником, совмещающим эти должности, со времен Киссинджера. Это влиятельная, но опасная должность — многие предшественники Рубио на этом посту в кабинете Трампа в итоге стали врагами президента США.
Но пока Трамп, судя по всему, доволен работой подчиненного. «Когда у меня есть проблема — я звоню Марко, и он ее решает», — сказал президент США в мае 2025 года. Останавливаться на достигнутом Рубио не стал — весь последний год он продолжал укреплять свое положение в среде ультраконсервативных сторонников президента США, регулярно появляясь на MAGA-мероприятиях.
По словам Рахима Кассама — крайне правого политического комментатора, сейчас Рубио комфортно чувствует себя в тех местах, где еще восемь лет назад «ему бы плеснули в лицо из стакана»: «А теперь все хотят купить ему выпить».
В середине декабря, на фоне растущего давления США на Венесуэлу, колумнист New York Times Росс Даутат назвал Рубио «самой интересной» фигурой в администрации Трампа.
«Сквозной мотив критики республиканцев эпохи Трампа — это то, что, приспосабливаясь и идя на моральные компромиссы, они в итоге получают лишь унижение. Несомненно, Рубио пришлось пойти на компромиссы со своими убеждениями, — пишет Даутат. — Но в результате своей работы в рамках „трампизма“ он получил возможность формировать внешнюю политику в духе его собственных дотрамповских убеждений».
По словам Даутата, если бы человек из будущего прилетел на республиканские праймериз в 2016 году и сказал бы собравшимся, что президент США будущего будет наносить удары по объектам иранской ядерной программы и введет военную блокаду Венесуэлы, а Украина, пусть и с оговорками, будет получать американское оружие для защиты от России, те бы предположили, что страну возглавил именно Рубио.
«Я никогда не видел его более счастливым», — сказал высокопоставленный чиновник Белого дома журналистам NBC News, писавшим о взлете влияния Рубио. Его близость к Трампу один из их собеседников сравнил с желанием «находиться в офисе поближе к кулеру с водой».
Сам Рубио на пресс-конференции в конце года так высказался о том, что теперь во всем поддерживает политику Трампа: «Когда я был сенатором, я представлял штат Флорида. Сегодня я — государственный секретарь Дональда Дж. Трампа, президента Соединенных Штатов, и моя работа — осуществлять внешнюю политику президента […]. Конституция не говорит, что вы выбираете президента США, а затем ставите во главе Госдепартамента кого-то, кто будет подрывать работу президента, если он с ним не согласен. Это нелепо. Это, по правде говоря, глупо. И я не понимаю, почему кто-то вообще может так думать».
Теперь Рубио открыто рассматривают как одного из претендентов на пост кандидата от Республиканской партии в президенты в 2028 году. Одним из основных кандидатов, наряду с вице-президентом Джей Ди Вэнсом, его называл лично Трамп — хотя и подчеркивал, что говорить об этом пока рано.
Сам Рубио уверяет, что поддержит кандидатуру Вэнса, если тот начнет президентскую кампанию. А вот вице-президент США, судя по всему, считает госсекретаря соперником. Во время интервью журналу Vanity Fair Вэнс в шутку сказал фотографу, который делал снимки ключевых членов кабинета Трампа: «Дам тебе 100 долларов за каждого, кто на снимке получится хуже меня. И тысячу — если это будет Марко».