В четверг, 17 ноября, Александр Лукашенко заявил об очередной обиде на белорусов — в этот раз на айтишников из ПВТ. «Я думал, ну не может же быть, чтобы твои дети начали против тебя войну», — заявил он, вспоминая о событиях 2020 года. Мы спросили у бывших сотрудников компаний-резидентов ПВТ о том, должны ли они что-то государству.
«Присваивать себе чужие заслуги — это у нас не редкость»
Олег проработал в ІТ-компании, состоящей в ПВТ, больше пяти лет. Говорит, лично не застал процесс создания парка, но склонен верить версии Валерия Цепкало, что именно он был драйвером:
— Насколько я знаю, ему тогда пришлось воевать со стереотипами чиновников, отстаивать особые условия для IT-сектора. В любом случае это была работа многих людей, не только инициатива власти. А присваивать себе чужие заслуги — это у нас не редкость. За последние два года мы хорошо увидели, что умеет делать власть: запрещать, сажать людей. После 2020-го уже не надо ни перед кем притворяться: из союзников только Россия, частный бизнес уходит. И они начали в открытую делать то, что умеют.
Первое, что цепляет сразу: «Мы вам дали все это, дали свободу». Но вообще-то в нашем обществе свобода — это базовая потребность человека, а не какая-то привилегия. «Дали свободу». А что, до этого ее забрали? И мы теперь должны благодарить за это? Да нет. Возможно, власть тогда делала ставку на нас, надеялась на нашу лояльность из-за вот этой объявленной свободы и льгот. Но большинство резидентов ПВТ — компании с иностранным капиталом. А это общение с иностранцами, демократические ценности и стандарты. Поэтому неудивительно, что там более высокая вероятность встретить человека, который выйдет на улицу и выразит свою позицию.
Собеседник уверен: у государства нет оснований говорить, что успешный IT-сектор — его заслуга.
— Основной вклад государства в том, что они все это не уничтожили, — резюмирует Олег.
«Заслуга Лукашенко в том, что ИТ — единственный способ заработать нормально»
Еще один наш собеседник, Константин, работал в компаниях ПВТ около 5 лет. По его мнению, без государства Парк бы не создали: вопрос во многом касался правовых актов и льгот, которые без его участия были бы невозможны.
— Но разумеется, власть не может просто сказать «надо сделать IT» и все просто само появится. Вот так по приказу, без подготовленных людей, без компаний, желания и заказчиков, — рассуждает он. — К тому же что-то не так с мнением, что граждане в принципе должны что-то государству. Государство существует, чтобы обслуживать интересы людей. У нас же все наоборот. И мне очень обидно видеть тех, кто согласен с таким подходом. Например, моя бабушка до 2020 года считала, что нельзя плохо говорить о Лукашенко. Он же мне зарплату платит, и мы ему обязаны. К счастью, он сам потом сделал все возможное, чтобы ее переубедить. А формулировки вроде «обидно, когда против тебя идут твои дети» вообще смехотворны. Непонятно, на кого они рассчитаны, но зато понятно, кем себя считает этот человек.
В том, что в 2020 году значительная часть айтишников поддержала протест, для Константина нет ничего удивительного. По его словам, во-первых, эти люди узнают информацию из разных источников, и по большей части из интернета.
— А во-вторых, они намного меньше зависят от государства. Не просто так, когда Лукашенко говорит, что его предали айтишники, он через запятую вспоминает ипэшников. Ему не нравятся любые люди, на которых нет возможности давить и про которых не так просто сказать «вы всем мне обязаны». Большинство работников государственных предприятий можно уволить по политическим мотивам в любой момент, а предприятие от этого скорее всего никак не пострадает.
Выходит, ситуация, когда IT — практически единственный способ заработать что-то на жизнь, целиком и полностью заслуга государства и самого Лукашенко. Другая его заслуга в том, что он до сих пор не отправил силовиков «вырэзаць усё пад корэнь». Конечно, едва ли этим можно гордиться, но ему таких поводов достаточно.
«У нас один человек и швец, и жнец, и на дуде игрец»
Похожее мнение и у Дмитрия. Белорус работал в нескольких ИТ-компаниях с 2016 года. Обе были в ПВТ. Он говорит, что подобные заявления вызывают одновременно злость и смех: это было бы забавно, если бы не было так грустно.
— Вообще у меня двоякое отношение к таким высказываниям. С одной стороны, у нас один человек и швец, и жнец, и на дуде игрец. Одной грудью он айтишников вскармливал, другой — биатлон поднимал. Это очень забавно. Я не совсем понимаю, верит ли он сам в это или ему пишут такие тексты, — говорит собеседник. — Но с другой стороны, в последнее время я такие новости стараюсь не читать. Вижу заголовок, произношу про себя несколько нецензурных слов и пролистываю.
Вот эта мысль, что человек должен быть доволен и не возникать против власти, если у него большая зарплата — что-то со времен СССР. Тогда был дефицит продуктов, сложности с работой, постоянные кризисы, и людям было не до идеологических вещей. А протест 2020 года возник не из-за того, что людям нечего есть. Он больше про ценности.
Что касается ПВТ, Дмитрий уверен: роль власти в этом проекте по большей части была в том, что она не мешала. Хотя налоговые льготы сыграли свою роль, создание Парка — скорее, заслуга самих сотрудников сферы IT и глав компаний, которые согласились участвовать в этом.
— Для меня ПВТ — проект, который позволил бы взаимодействовать айтишникам и власти. Государство, вкладываясь в него, получает расширение сферы бизнеса, больше налогов. А компании — налоговые льготы, — говорит Дмитрий. — Но мотивация Лукашенко вот так вот высказываться для меня очевидна. Если что-то хорошее — он создал, он молодец. Если какой-то негатив — чиновники, ипэшники плохие.
Поблагодарить за статью