В 2019 году британка Люси-Энн Раштон погибла от рук своего мужа Шона Дайсона, которого за это осудили на пожизненный срок. Однако сейчас о трагедии снова заговорили: суд присяжных рассматривает дело о возможных ошибках, допущенных полицией. По мнению матери погибшей Люси Майры Симпсон, государственные ведомства просто подставили ее дочь, хотя могли предотвратить трагедию. О ходе разбирательства рассказывает Daily Mail.
Люси-Энн Раштон погибла 23 июня 2019 года. В тот день ей позвонил ее бывший партнер, из-за чего муж Шон Дайсон пришел в ярость. Он приказал ей проглотить свое обручальное кольцо, после чего пинал, бил и топтал супругу, когда та уже лежала на земле.
В результате Раштон привели к гибели множественные травмы. Среди них — сломанная грудина, множественные повреждения ребер и коллапс легких. Все это также видели дети пары, которые присутствовали дома.
Менее чем через полгода после трагедии Дайсона признали виновным в убийстве супруги. Его приговорили к пожизненному заключению с минимальным сроком в 17 лет.
На суде озвучивалось, что Дайсон издевался над своей женой и до трагического инцидента. В частности, за месяц до гибели Люси-Энн Раштон ее брат обращался в полицию, чтобы пожаловаться на Дайсона. А почти за год до трагедии полицейских вызывали люди в отеле, которые услышали ссору на повышенных тонах между парой, которая тоже там находилась. Скандал произошел как раз между Раштон и Дайсоном: по словам очевидцев, тот называл женщину «пьяной ш**хой».
Также Раштон не раз видели на публике с лицом и руками, покрытыми кровью от полученных повреждений.
Сейчас, по прошествии пяти лет с трагедии, в суде разбираются, не допустила ли полиция ошибок в своей работе — вероятно, убийство можно было предотвратить. Слушания будут длиться несколько недель, но Люси Майра Симпсон, мать погибшей, уже выступила со своим заявлением. Она считает, что полиция приложила недостаточно усилий, чтобы защитить ее дочь.
— Приезжавшие в отель полицейские не выполнили свою работу должным образом, то же самое можно сказать и о тех сотрудниках, кто видел Люси-Энн незадолго до ее смерти. Я потеряла доверие к ведомству. Мою дочь подвели так много разных специалистов, которые могли бы вмешаться. Она несколько раз обращалась в больницу — я хочу знать, почему в больнице не заметили, что травмы могли быть следствием домашнего насилия. Я хочу знать, соблюдали ли полиция и медики свою политику в отношении домашнего насилия, — потребовала Симпсон.
Также она сказала, что хотела бы услышать ответы, почему полиция не рассматривала возможность привлечения Дайсона к ответственности без личного заявления ее дочери.
Как заметила мать погибшей, до встречи с Дайсоном погибшая Люси-Энн тоже была в отношениях, где ее партнер применял насилие, и после разрыва с ним потеряла опеку над своими старшими детьми. Соответственно, она могла бояться самой обращаться в полицию — чтобы у нее не отобрали право воспитывать тех детей, которые еще оставались с ней (всего у погибшей их пятеро).
Ранее гендерная исследовательница Лена Огорелышева также объясняла «Зеркалу», что именно эта причина становится одной из тех, что заставляют женщин терпеть насилие со стороны партнеров и не уходить от них.
— Потеря связи со своими детьми была очень тяжелой для Люси-Энн. Ей дали понять, что ее детей могут забрать, и она жила в страхе, что это может произойти снова. Это усилило ее беспокойство, что если она заговорит [о Дайсоне] или пожалуется, то потеряет своих детей, — уверена мать погибшей.
Симпсон также отметила, что именно поэтому за месяц до убийства в полицию обращался Люк Симпсон — брат погибшей. Тот взял на себя роль заявителя, потому что Люси-Энн сама не могла этого сделать.
